Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
03:43 

книга Урзака

Аффтаръ
Человек должен верить.
Не быть уверенным в доказательствах, собранных в трактатах ученых мужей, а именно верить.
Знание рационально, его стихия – материальный мир, подчиняющийся сложным, но объяснимым законам, овладеть которыми способен любой, проявивший некоторое усердие человек. Знание – выверенная последовательность действий и холодный расчет. А вера дарит надежду. В том числе – на несбыточное. Знание укажет твое место на круглой Земле, а вера позволит слиться со всей Вселенной. Знание отщелкивает время безразличными стрелками часов, а вера открывает путь к вечности. Знание опирается на неопровержимые факты, льется со страниц учебников и научных журналов. Вера же прячется в душе, и единственное доказательство ее силы – твоя крепость.
Перспектива и надежда, песчинка и Вселенная, секунда и вечность, факты и убежденность, разум и душа. Откажись от надежды – и тебя проглотят серые будни, превратят в шестеренку, в тупого голема, вся жизнь которого – работа и развлечения. Забудь о разуме – и потеряешь фундамент, мир потускнеет, сузившись до размера догм.
Человек обязан знать.
Человек не может не верить.
Человек раскалывает атом, строит километровые небоскребы, летит на Луну и… И вчитывается в строки, написанные за тысячи лет до его рождения, в строки, в которых таится ключ к его душе. Строки, в которых сосредоточена мудрость его Традиции.
Путь любого учения, овладевшего душами миллионов, одинаков. Сначала Слово, книга или предание, способные достучаться до людских сердец. Идеи, которым предстоит стать окаменевшими догмами, но пока еще бурлящие живостью и силой. Затем – долгое становление. Не обязательно только мечом, не всегда только словом. Человек – хищник, а хищника можно убедить, лишь продемонстрировав силу. Силу духа и силу стали. Любая Традиция должна пройти испытание на прочность, в противном случае она зачахнет, отомрет, подобно лишенной воды лозе, исчезнет, не оставив после себя ничего, даже памяти. Ведь слова, даже те, что коснулись сердца, это всего лишь слова…
Но вот преодолены трудности, повержены враги, и наступает период расцвета, эпоха величия и лавровых венков. Миллионы адептов не ставят под сомнение основополагающие постулаты, верят искренне, всей душой, готовы умереть ради слов, слившихся с их сердцами. Хранители ревностно берегут покой Традиции, без колебаний вытаптывая сорную траву, защищая свое право быть Истиной в последней инстанции. Сколь долго будет продолжаться период расцвета, зависит от многих причин. Вместо героев приходят хитрецы, величие и гордость подменяются самолюбованием, обряды становятся рутиной, привычкой, теряется их глубинный смысл, и когда появляется новое – дерзкое, бурлящее и сильное, оно кажется притягательным. Ведь новое еще не окаменело, оно еще живое…
Люди ошибаются, полагая, что испытание на прочность Традиции проходят лишь во время становления. Люди слабы, и блестящие игрушки современности всегда будут казаться им более привлекательными, нежели древние, «ограничивающие личность» правила.
Именно поэтому я с таким интересом исследую феномен нейкизма – учения, порожденного «блестящими игрушками современности». Слово, пришедшее из материального мира. Попытка создать религию, опираясь на факты и доказательства.
Можно ли рассматривать учение машинистов как Традицию или, учитывая незначительность времени, прошедшего с момента появления «Чисел Праведности», как зарождающуюся Традицию?
Детальный анализ «Чисел Праведности» показывает, что Эммануэль Мария Нейк хорошо изучила опыт становления существующих Традиций и создала книгу, способную заложить основы полноценного учения, весьма и весьма интересного современному человеку. Учения, ставшего порождением материального мира, а потому понятного каждому. Люди знают, что такое компьютер, сеть, программное обеспечение, легко увязывают все это в глобальное понятие «Цифра», оглядываются вокруг, видят, сколь глубоко проникла она в привычный мир, и задаются вопросом: «Где место Человека?» Нейк дает ответ: в слиянии. Нейк дает ответ: мы изменили мир и не должны бояться управлять им. Блестящие игрушки обретают сакральную силу и тянутся к душам. Не Слово лежит в основе нейкизма, но холодное железо, творение рук человеческих, инструмент.
Материальный мир предлагает верить в то, что можно только использовать. Обожествить лопату или микроскоп. Вам кажется это странным? На самом деле это естественно, ибо материальный мир неспособен предложить ничего другого.
Вся история человечества рассматривается нейкистами как необходимый, но темный, ужасающий период. Тысячелетия, в течение которых люди приближались к созданию первого компьютера, в интерпретации Поэтессы являют собой время безусловного варварства. Homo sapiens в полном смысле этого слова, по мнению нейкистов, явился лишь в Эпоху Цифры. Но и его судьба будет короткой, очень скоро ему предстоит уступить место новому человеку, называть которого, судя по всему, станут Homo arifmeticus. Нейкисты согласны с тем, что именно человек создал Эпоху Цифры, но в уважении, которое они выказывают людям прошлого, есть доля лукавства. В нем сквозит снисходительность инфантильных юнцов, искренне надеющихся обойтись без родительских советов. Обожествляя средства связи, нейкисты отказываются использовать накопленный за тысячелетия опыт нематериального мира, отказываются от Слова, объявляют мракобесами и лжецами всех, чьи действия невозможно просчитать на компьютере. И это отнюдь не недостаток, как поспешили заявить критики «Чисел», это системная ошибка.
Это разница между материальным миром Цифры и миром Слова.
Прошлое для нейкистов – это собрание достоверных и не очень фактов, подкрепленных археологическими изысканиями. Это массив информации. Прошлое для нормального человека – это чувства. Он может забыть, в какой день недели впервые влюбился, но никогда не забудет своих эмоций. Он не скажет, кто именно спланировал битву на Курской дуге, но помнит о ней и гордится своими предками. Отрицание прошлого – не очернение, не выборочное использование в своих интересах, а именно отрицание – еще никому не помогло.
Несомненно привлекательным покажется современному человеку основной постулат «Чисел Праведности»: возможность возвыситься благодаря уму и способностям. Поэтесса уверяет, что любой нейкист способен достичь статуса Бога.
Обманывает? Не совсем. Просто использует сильные слова для обозначения простых вещей.
Тщательно изучив истории компьютерных войн, я обнаружил примеры странных, необъяснимых с рациональной точки зрения, успешных атак на самые защищенные сети современности. Я услышал истории о ломщиках, способных вставлять в «балалайки» «поплавки» и разгонять их до максимальных скоростей. О ломщиках, умеющих переносить свое сознание в сеть.
Статус Бога?
Но тогда при чем здесь «синдин», укол которого является обязательным условием «переноса сознания»? Зачем нужен знаменитый наркотик ломщиков? И почему Эммануэль Мария Нейк написала свою книгу после появления «синдина», а не до? Уж не потому ли, что настоящая Эпоха Цифры началась не с первого компьютера, а именно с «синдина»? Кстати, до сих пор неизвестно, действительно ли его разработал Мутабор. Как мы знаем, храмовники упорно открещиваются от этих лавров.
Заявляя, что любой человек способен достичь уровня Бога и предъявляя в качестве доказательства группу обколотых «синдином» ломщиков, нейкисты не просто выставляют себя на посмешище, но и допускают еще одну системную ошибку.
Если Бога можно создать, если его уровня можно достичь, то это уже не религия. Это компьютерная игра.
Нейкизм – переполненное системными ошибками порождение материального мира. Любой уважающий себя машинист читал «Числа Праведности», но Библией она стала не для всех. Книга Поэтессы приятно щекочет самолюбие машинистов, уверяя их в собственной значимости, если не сказать – избранности, но не более того. Люди душой чувствуют Слово, настоящее Слово, и не ощущают ничего сакрального в холодном железе, а потому многие чтящие «Числа Праведности» машинисты ходят по воскресеньям в церковь или расстилают молитвенный коврик пять раз в день. Тем не менее идеи Поэтессы обладают притягательной силой, они востребованы современным миром, и я буду удивлен, если рано или поздно не придут люди, которые захотят сформировать на их базе полноценную организацию. Возможно, появится и тот, кто попытается избавить нейкизм от системных ошибок, и именно тогда можно будет говорить о начале становления новой Традиции.
И именно тогда мне придется переписать эту главу.


Это третья книга из "Анклавов" Вадима Панова. Данный текст находится практически в самом начале.


--------------------
- О чём ты думаешь?
- Так, о себе... О тебе. Неладно что-то устроено на этом свете. Это, кажется, единственное, что я понял. А нам ведь с тобой важно понять всё! До конца.
- До последнего дюйма?
©"The Last Inch" by James Aldridge

URL
Комментарии
2009-08-29 в 03:12 

много букв... но интересно... даже очень...

   

Записки и наблюдения

главная